вторник, 11 ноября 2014 г.

Письма нежные

 Хроника текущих событий 13 августа 2014

11 лет, 5 месяцев, 19 дней со дня ареста
Тюрьма FCI Lompoc, Калифорния
автор: Роман Вега

"Письма нежные
Очень мне нужны
Я их выучу 
наизусть..."
(из песни)

Настоящую цену письмам знают только те, кто ожидал их из дома, с Большой земли, с воли, от родных и друзей, будучи на фронте, в армии, в тюрьме, да еще, пожалуй, знают эту цену моряки и полярники. Особенно в до-интернетовскую эру.

Но еще пронзительнее, по-настоящему, цену нашим письмам знают наши матери и те, кто нас любит, те, кому мы действительно дороги. Особенно если эти письма, опять же, от тех, кто давно в плавании, или на зимовке, либо же на фронте, в армии или в тюрьме. Раньше, до Интернета и до развала Союза, в этом списке была еще и эмиграция.

Как же ждут их, эти письма... Как замирает сердце, когда решаешься открыть почтовый ящик и заглянуть внутрь, с надеждой: нет ли долгожданного конвертика? И как волной радости захлестывает сердце, когда есть... Те, кто нас любит, прижимают полученные от нас письма к груди и улыбаются, и счастье окутывает их души светлым облачком. Зачастую для счастья нужно так немного... Чтобы были письма, и чтобы они почаще приходили. Или хотя бы изредка... 

Как сообщают с воли, с начала лета 2014-го наша тюрьма стала рутинно возвращать отправителям нашу почту. Возвращали почти все подряд конверты, обычно без объяснения, но иногда со штампиком: "адресат неизвестен". Что, конечно, не добавляло спокойствия родным и друзьям: раз адресат неизвестен, то значит что-то случилось, куда-то делся.

Нам здесь в тюрьме не сообщают, что наша почта отправляется обратно адресатам. Хотя по закону, если что-либо из почты тюрьма перехватывает или отсылает обратно по каким-либо причинам, то мы должны получать уведомление стандартной формы: что, мол, то-то и то-то не пропущено по таким-то и таким-то причинам.

Не пропускают слишком эротические фото и "контрабанду", под которую подпадает все на свете, кроме писем, открыток (обязательно подписанных, пустые – нельзя), документов и распечаток с Инета.

Книги теоретически пропускают, но лишь высланные напрямую книжными магазинами или издательствами. Хотя книги, которые тюрьма посчитает нужным "не пущать" – тоже не пропускаются, часто без объяснения причин: этой весной раз пять возвращали обратно в Amazon книгу "Darkmarket".

То, что почта перестала приходить, мы заметили, конечно, сразу. За лето бывали дни, когда на хату из 80-ти человек приноcили всего одно-два письма или вообще ничего, вместо обычных пары десятков конвертов. Явно происходило что-то ненормальное.

Как оказалось, причина была в том, что у половины наших тюремщиков были летние отпуска, штат оказался урезан, и те пару человек, что сидят на приеме почты, не справлялись с потоком, вот и было им легче ее сразу вернуть обратно, вместо того чтобы напрягаться, сортировать и передавать нам. Вернуть же легче, чем работать. Меньше усилий. И еще конечно просто потому, что им это сходит с рук. Хотя по их собственным инструкциям, да и по федеральным законам, таких вещей они делать не имеют права.

Но если будем вякать, писать жалобы в управление тюрем и выше – закроют в карцер или устроят серьезный шмон, отобрав все на свете, или подготовят провокацию, в результате которой может и срок прибавиться. Или устроят дизель-терапию: будут раз в неделю из тюрьмы в тюрьму возить по всей стране, без вещей и без какой-либо связи с волей. Жизнь на этапе не сахар, даже в Америке. А чтоб не жаловался. Демократия ж. Местного разлива. Обычные методы.

Причем жалуйся – не жалуйся, по любому вопросу не докажешь и не добьешься ничего. На запрос сверху или особенно с воли будут дружно врать, что мол ничего такого не было, еще и под присягой на суде дадут показания. Уже, увы, играли в эти игры, по разным поводам. Много раз. Система намеренно так устроена, что всегда результат один "бодался теленок с дубом".

Так что если посланный Вами конверт вернулся, просто перепакуйте по новой и отправьте по второму разу. Есть вероятность, что этот раз будет более удачным: с отпусков тюремщики уже повозвращались, почту стали отдавать. Чему все страшно рады, ждут же этих писем, как манну небесную. Многие вообще только и живут письмами из дома, от письма до письма. Отбери у них это дело, и мир рухнул, долго не протянут.

Но какой бы лживой и лицемерной эта система звездно-полосатых тюрем ни была, все же как замечательно, что можно нам получать и отправлять письма, даже если и с ограничениями, цензурой, перехватами и "случайными" потерями. Да и спецотдел имеет место быть на страже, выискивая в письмах разное, зачастую – по заказу прокуратуры, чтобы сочинить новый срок. Потому что им легче придумать новый срок на того, кто уже сидит, чем ловить свежую жертву.

Но ведь и совсем не то, что было в 1930-1950-х у нас по лагерям: тогда если не совсем без права переписки, то разрешали отсылать и получать лишь по одному письму в год, да и то не везде и не всегда. Так что по сравнению с теми временами – живем мы здесь, по американским тюрьмам, в письменном раю.

И письма иногда доходят, и дни идут за днями.

На зоне, в отличии от пересыльных и следственных тюрем, новые люди заходят редко, да и событий случается мало: все друг друга более-менее уже знают, рутина, все устаканилось.

Полторы тысячи человек – это вроде много, а на самом деле получается, что все время рядом с тобой и вокруг одни и те же несколько десятков лиц. Ведь кучкуемся по группкам, как в Индии – кастовые отношения, в том числе и в столовой за столами. Все знают, кто где сидит, а новеньким сразу разъясняют что к чему, за чужие столы никто не садится.

Распределение по столам такое:
  • белые проверенные – это наш стол: те, кто показал свои судебные документы, и все убедились, что человек чист – не "чомо" и не "крыса"
  • белые непроверенные (кто документов не показал)
  • белые – христиане-фундаменталисты
  • белые-"крысы", которые точно сдали кого-то, дав показания на суде против своих друзей или родных, тем самым купив себе срока поменьше
  • белые-"чомо" (от "child molester") – разномастные педофилы, аж три стола, где-то 600 голов их у нас на зоне
  • негры такие, негры сякие, в том числе и растафарианцы с Ямайки
  • группа, называемая "другие", в которую входят различные азиаты (Китай, Вьетнам, Лаос, Корея, Япония) и островитяне с Гаваев и разных стран Тихого океана (Тонга, Самоа)
  • религиозные евреи (нерелигиозные по различным "белым" столам сидят)
  • мусульмане (арабы, негры и одинокий босниец)
  • мексы "пайсы" и прочие латиносы (Мексика, Сальвадор, Гватемала, Никарагуа)
  • обамериканившиеся "белые" мексы
Такое распределение, как бы по кастам – конечно, не приказ по тюрьме, но вовсе и не блажь наша. Все это получается спонтанно, как бы само собой. Разделение по группам, намеренное избегание общения с определенным категориями – самозащита. Потому что нельзя даже о погоде разговаривать с некоторыми персонажами. И нельзя разговаривать, ни о чем, с тем, кого ты не знаешь, о ком у тебя нет более-менее точных сведений – кто он и что он. Как у Бабеля Грач спросил у Бени Крика: "Кто ты, откуда ты идешь и чем ты дышишь?" В нашем случае: за что получил срок, какая официальная версия, как все происходило на самом деле, как вел себя во время суда и следствия, не продал ли кого? И не засланный ли казачок? А то всякое бывает.

Тот, кто сдал кого-то один раз в процессе суда и следствия, выторговывая себе меньший срок, сдаст и второй, как только ему представится такая возможность. Особенно если за это ему пообещают серьезную дополнительную скидку со срока или – в некоторых случаях, для особо рьяных – выход на свободу. И даст такой против тебя совершенно любые показания, которые ему прикажут. Система так устроена, что поощряет подобную практику – придумывание новых уголовных дел на уже сидящих, по постановам, "за слова".

По американским тюрьмам в среднем каждый восьмой зека – подобный информатор, выискивающий что бы принести куратору, а вдруг похвалят. Вот и рыщут по зоне, как те собаки: какую кость ухватят, ту и тащят в будку.

Очень разномастным агентам с прокурорами это удобно и сладко: ловить не нужно, расследовать не нужно (сами ж сочиняли сценарий, что там расследовать), а криминальное дело и посадка жертвы засчитываются как настоящие. Криминальные дела для них не пахнут, как и те деньги и прочие блага, которые за это получают. А совесть и душа? Да нет уже этих понятий у этой категории здешних звездно-полосатых существ. На их месте давно и надежно укоренился доллар, который, идя рука об руку с желудочно-кишечным трактом и железами внутренней секреции, и рулит абсолютно всеми их поступками и побуждениями. И страшно то, что такими же они хотят сделать всех нас, весь земной шар. 

Вот время от времени и обнаруживается, что то один, то другой очередной ищущий возможности сократить свой срок сиделец, заведя дружбу с кем-то, через какое-то время дает на него показания своему "куратору" – ФБРовцу или какое там агентство его садило. Что, мол, вот найден и окучен перспективный объект для состряпывания на ровном месте уголовного дела, и что говорил объект о том-то и том-то: что после долгих уговоров согласился (кивнул) продать (или купить) эшелон с наркотиками или ракетами, или что ненавидит Америку со страшной силой и собирается взорвать всех сенаторов, для чего изучает телепатию, или что готов помогать Северной Корее, Аль-Каиде, Китаю или России.

Тут возможны варианты, в зависимости от того, кто сейчас по разнарядке враг, на кого в текущий момент открыта охота и дана из Вашингтона команда "фас!". СМИ подхватывают, и понеслась очередная умело раздуваемая истерия. И все сразу знают кого сегодня нужно ненавидеть, и кто виноват во всех бедах страны.

В обмен на скидку в несколько лет со срока, или даже на полное освобождение, такой боец готов "услышанные" слова подтвердить на суде под присягой. Бартерный обмен: посади несколько человек, да придумай такие показания, чтобы агенты с прокуратурой могли на их основании срока побольше навалить, да дела чтоб звучали погромче – и тебя не посадят (это для тех, кто пока на воле), или выпустят (для тех, кто уже сидит). Такой вот нехитрый, четко налаженный бизнес.

Даст такой показания о ком-либо своему куратору – и все, пропала птичка, ставится намеченный человек в разработку. Главное, чтобы был сам факт разговора между охотником и жертвой, а о чем там на самом деле говорили – неважно, важно, что есть "свидетель", который придумывает все, что нужно, прокуратуре, и который готов дать показания на суде. И будет стараться изо всех сил, ведь если не придумает красиво и убедительно, то тогда не засчитываются ему его старания. Но обычно прокуратура и агенты подсказывают, как надо все делать и говорить, так что даже очень тупые справляются со своей ролью. 

Здесь же открывается на жертву новое дело, при этом все участники этого маскарада: агенты, обвиняемый, дающий показания, прокурор, адвокат, судья – вполне ясно осознают, что преступления никакого не было, и скорее всего и слов-то никаких не было, а была постанова, театр. Но за этот театр человек получает, сверх уже имеющегося, дополнительный новый срок, самый что ни на есть реальный и, как здесь принято, совершенно невменяемый по количеству лет.

Того, кто дал показания – выпустят или снизят срок на сколько-то там лет, при этом, конечно, переведя досиживать в другую тюрьму, и скорее всего до конца срока его будут прятать в одиночке. А агентам и прокуратуре засчитывается новое "раскрытое" дело, за что им разные пряники, повышения и зарплата. И продолжающееся финансирование из бюджета всего балагана. Все при деле.

Министерство Юстиции США опубликует очередную победную реляцию, вслед которой газеты, прочие СМИ, а следом за ними разные "полезные идиоты" на форумах и блогах радостно и привычно раструбят о раскрытии очередного страшного заговора. Обыватели, смотря в экран зомбоящика или в газету, одобрительно покивают головами, что да, мол, вот ведь как хорошо работают родные американские спецслужбы, полиция, прокуратура – заговора раскрывают, преступников ловят вовсю, охраняют покой честных американских налогоплательщиков. А, покивав, будут еще с большим послушанием и энтузиазмом вкалывать на трех работах и платить налоги. С которых оплачиваются очень и очень нехилые зарплаты и прочие радости всех этих судей и прокуроров с агентами, сочиняющими дела. Самодостаточная система. Лохотрон, в котором роль лохов играет население Соединенных Штатов и добрая часть мира.

А то бывает, что на такого добровольца навешивают магнитофон с проводами, и он специально ходит по зоне и заводит провокационные разговоры со всеми, кто с ним готов общаться. Не дай бог с таким заговорить и сказать хоть слово – все перевернут с ног на голову и будешь виноват в том, о существовании чего до этого даже не подозревал. И никому ничего не докажешь. Н-и-ч-е-г-о. Система это все прекрасно знает, и на этом, собственно, и держится.

Увы, это не единичные случаи, а налаженная, почти никогда не дающая сбоев машина, исправно сыплющая отруби в кормушку для огромного количества народа, живущего с этого звездно-полосатого "правосудия". Причем живущего очень роскошно. Перекачивание денег налогоплательщиков через казну в собственные карманы под предлогом борьбы с преступностью. И ничего больше. Никаких других целей. Все остальные слова, которые говорятся и провозглашаются с высоких трибун – не более чем занавесочка для лохов: для собственного населения и для всего остального мира. Хотя мир, слава богу, уже начал прозревать. Да и пора уж, пока не оболванили и не обездушили весь земной шар, по образу и подобию своей страны...
Да, садят и какое-то количество реальных преступников или тех, чьи действия подогнали под понятие преступления, и встречаются по тюрьмам в немалом количестве экземпляры, достойные внимания Ломброзо, но все это как бы невольный побочный эффект, а не raison d'être существования посадочной системы.

Впрочем, вернусь к нашей тюрьме.

C неграми-мусульманами интересный момент: те из них, кто только здесь, в тюрьме, по-быстрому, принял Ислам по упрощенной версии, вступив в "Нацию Ислама", мечутся между негритянскими и мусульманскими столами, как в том анекдоте про конкурс среди зверей в лесу: кто умный – налево, кто красивый – направо, а обезьянка расплакалась от того, что не могла разорваться, чтоб ей и к умным, и к красивым.

Все примелькались, пообтерлись, рассортировались, кто что из себя представляет и что от кого ожидать – тоже знаем. У каждого какая-то своя собственная устоявшаяся рутина, сложившаяся уже в тюрьме. И день за днем одно и то же.

Так и живем: от открытия бараков до закрытия, от обеденной раздачи почты, до следующей раздачи, от поголовного пересчета до следующего пересчета, от открытия "ярда" до закрытия, от заката до восхода. День за днем, бесконечный "день сурка".

    Так и живем. То платим, то не платим

   За все, что получаем от судьбы,
   И в рубище безмолвные рабы,
   И короли, рабы в парчевом платье.
   Так и живем, не слыша зов трубы.1

Как зеркало пруда изредка и ненадолго разбивает упавший лист или прыгнувшая лягушка, бывают в этой череде одинаковых дней разные большие и мелкие события, которые недолго обсуждаются и здесь же забываются: драки, кто-то умер, кого-то посадили в карцер, кто-то отсидел свой срок и вышел (бывает и такое).

Gregory Block "Violin Concerto In E". Фото: Gallery 1261
Все события равнозначны. Что на завтрак – обсуждают с вечера. Очень немногие могут позволить себе докупать еду в ларьке. И дальше: кому отказали по апелляции, кому придумали новое дело, какие в ларек завезли новые станки для бритья, какие именно книги в библиотеке опять выбросили в мусор, по какой причине второй этаж блока X полдня шмонали со страшной силой, выгнав всех на улицу, какое по телевизору завтра новое шоу, и игры каких команд по бейсболу, американскому футболу, баскетболу сегодня. Каждый день по стране кто-то с кем-то играет, и спортивный канал телевизора не выключается. Ползоны делает ставки, как и по всем тюрьмам Америки. Многие, как и на воле, просто помешаны на играх и живут только ими, без никаких других интересов и желаний, весь свой немалый срок просиживают у телевизора, тупо смотря в экран. 

А на следующий день опять по кругу, и опять, и кажется, что только вчера была суббота, а завтра снова она, и почты не будет ни в субботу, ни в воскресенье...

В этом ряду и обсуждения в Конгрессе на предмет возможного пересмотра законов, чтоб не такие безумные срока наваливали, и запущенный сегодня на орбиту спутник WorldView-3. Стояли минут десять, задрав головы вверх, полтюрьмы высыпало, шикарное зрелище: ракета Atlas V набирала высоту, громыхая, выше и выше, и вот звук пропал, но ее еще было видно. Красота.

Все федеральные зоны-тюрьмы в США, кроме одной, расположены на территории военных авиабаз. Так и наша тюрьма – внутри авиабазы ВВС Vanderberg. Зато вот такое шикарное зрелище – вывод на орбиту спутника. Пишут, что будет он там кружиться лет семь, размеры его 6 на 7 метров, весит под три тонны и способен сквозь любую облачность различить на земле 30-сантиметровый объект. Во как.

Стоящий рядом мой "бáнки"2 (сосед по шконке – я наверху, на втором ярусе, а он – внизу), двадцатипятилетний негрик с дредами, из какой-то их банды (дали срок за продажу наркоты, немного – 10 лет), в тюрьме уже перешедший в Ислам по облегченной версии, глядя в голубое небо, которое у нас тут зимой и летом одним цветом, вздохнул печально: "Да что ж это такое, сколько сижу тут, погода одинаковая... Хоть бы гроза какая-то, или, допустим, снег пошел..."

Засмеялся я, глядя на этого, в целом неплохого и безвредного снежка, и вспомнил, как Владимир Козловский писал в недавней статье про Обаму, что тот Аляску может и отдать России, так как "у нынешнего президента нет органической связи со снегом".

Что ж, спутник на орбите, а почта мне сегодня опять не принесла ничего.

Впрочем, какой-то тонкий ручеек почты все же прорывается, как вот доставленный номер газеты Wall Street Journal за 12-е августа, порадовавший на удивление обстоятельной статьей "America Busted" by Gary Fields.

И вот какие поразительные, если задуматься, вещи пишут о происходящем на этой звездно-полосатой части суши: "Over the past 20 years, authorities have made more than a quarter of a billion arrests, the FBI estimates. As a result, the FBI currently has 77.7 million individuals on the file in its master criminal database - or nearly one out of every three American adults. Between 10,000 and 12,000 new names are added each day."

Вот такая петрушка тут у них на воле – 77.7 миллионов, то есть каждый третий житель страны, числится у ФБР преступником. Как сказал, прочтя эту статью, тянущий 18-летний срок белорус Паша: "Получается, что в среднестатистической американской семье из трех человек один – наверняка преступник."

Но не только ФБР кормится с бюджета, хватает куска и другим агентствам... Соревнуясь за бюджетный пирог, выискивают угрозы внешний и внутренние, а за неимением – умело их создают сами. Уж мы-то знаем. Все это, конечно, за счет своего населения, и, увы, за счет всего остального мира.

Дабы не расстраиваться еще больше, вспомню Марину Цветаеву с ее "глотатели пустот – читатели газет", и на сегодня со здешней "свободной" прессой с ее безумными новостями, сочиненными "по мотивам реальных событий", нужно завязывать, а то как бы, не дай Бог, не нарваться в Wall Street Journal на очередную статью совсем потерявшегося Гарри Каспарова.

А пойду-ка лучше возьму пачку старых писем, присяду на лавочку и, поглядывая на плывующие неспешно по небу смешные пушистые облака, перечту несколько, доставая конверты наугад.

Благотворительно для души.


_________

Примечания:

1 Г.Л. Олди
2 "bunk" – двух- или трехэтажная металлическая кровать, часто бывает сваренная из листового железа.

_________

Песня: Александр Галич "Облака"

Рассказ: Антон Чехов "Ванька"

Эпистолярное: Соловецкие письма Павла Флоренского

Эпистолярное: Письма Юрия Галанскова из лагеря 

Видео: Запуск ракеты Atlas V с авиабазы Vanderberg




Print Friendly and PDF

4 комментария:

  1. У меня такой вопрос, если бы вы знали в начале вашей карьеры, что могут быть такие последствия, то вы бы стали заниматься этим бизнесом? И еще вопрос: вы читали книгу "Как я украл миллион", написанную вашим хорошим знакомым? Если нет, дайте адрес, чтобы вам ее прислать в подарок.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Дмитрий, спасибо. Так как я не имел чести быть лично знакомым с автором упомянутой Вами книги, то вряд ли могу быть его "xорошим знакомым".

      Тем не менее, хотя книга эта в опубликованном виде мне не попадалась, но несколько лет тому я имел возможность прочесть ее рукопись. С интересом бы взглянул и на саму книгу – зачастую рукописи сильно отличаются от того варианта текста, который издатели публикуют. Только, к сожалению, тюрьма пропускает к нам лишь те книги, которые посланы непосредственно из книжных магазинов или издательств. Такие здешние тюремные правила. То есть: вполне можно заказать на меня книгу с Ozon.ruили в любом другом книжном магазине, высылающем зарубеж, с доставкой авиапочтой. Но самому из дому отправить нельзя, здесь не пропустят. Текущий же мой тюремный адрес находится на каждой страничке сайта, на правой панели, вверху, под фигуркой жонглера.

      Что же касается Вашего вопроса о карьере... Карьера моя, Дмитрий, не имеет никакого отношения к кардингу, оказавшемуся случайный эпизодом в жизни. Но какой бы деятельностью по жизни за последнюю четверть века я ни занимался, в первую очередь она всегда была направлена, помимо различных поверхностных, наружных целей, на противодействие, насколько это было в моих силах, тому махровому материализму и бездуховной мерзости, которыми сегодняшний Запад во главе со Штатами пытается затопить весь мир, причесав всех нас под одну гребенку, полностью обездушив по своему образу и подобию, превратив в бездумных потребителей всякой хрени. Такая была моя карьера. Была и есть.

      Изменил бы я свою жизнь, если бы знал заранее, что может случиться такая длинная тюрьма, как сейчас? Вряд ли. Это не первая моя тюрьма. И я очень ясно осознаю, что страшнее тюрьмы физической – тюрьма внутренняя, тюрьма души. Увы, слишком многие наплевали на свои души, засадив их в добровольную тюрьму, и не дают выбраться. Так и существуют без душ. Оглянитесь – сколько таких вокруг? Немеренно.

      А изменить прошлое, изменить жизнь? Это нам не под силу. Да и к чему? Мужское ли это дело – прятаться от судьбы?

      И что лучше: жить в полную силу, пробуя себя в том и этом, смело идя навстречу новому опыту, навстречу опасностям и приключениям, не боясь трудностей, преодолевая их на грани своих возможностей, проходя через испытания, через дела, города и страны, через победы и поражения, через горести и радости; или же, таскаясь всю жизнь на какую-то опостылевшую работу, влачить убогое существование, с единственной мыслью "как бы чего не случилось?", как бы не рухнул жалкий мирок боящейся жить души?

      Что лучше?

      Каждому свое.

      Помните у О’Генри: "Дело не в дорогах, которые мы выбираем, а в том, что внутри нас заставляет выбирать наши дороги."

      Удалить
    2. Хотел бы еще добавить, что мой ответ на Ваш вопрос разросся по объему за пределы лимитов комментариев, так что ответил Вам в виде поста "Дороги, которые мы выбираем...": http://www.romanvega.ru/2015/09/dorogi.html

      Удалить
  2. Стихотворение Вероники Тушновой "Письмо"

    Просто синей краской на бумаге
    неразборчивых значков ряды,
    а как будто ты глоток из фляги
    умирающему без воды.

    Почему без миллионов можно?
    Почему без одного нельзя?
    Почему так медлила безбожно
    почта, избавление неся?

    Наконец-то отдохну немного.
    Очень мы от горя устаем.
    Почему ты не хотел так долго
    вспомнить о могуществе своем?

    1965

    ОтветитьУдалить

Пожалуйста, указывайте свое имя (уж какое укажете).