среда, 3 октября 2018 г.

Очертания реальности

 тюрьма Clinton county jail,  Пенсильвания 
автор: Платон Андреев

     Платон - тридцатилетний россиянин, переводчик по профессии, был арестован в Испании по команде из Вашингтона в 2015-м году, впоследствии экстрадирован в США, получил четыре года, в течение которых сидел по тюрьмам в нескольких штатах, включая тюрьму Moshannon Valley, Пенсильвания, откуда по окончании срока был депортирован в Россию, через тюрьму Clinton county jail, пребывание в которой и описывается ниже.

Фото: TRO
     Здорова, пацаны.

     Короче, расскажу вам про тюрьму Clinton county jail. Попытаюсь разглядеть затуманенной субъективным опытом головой очертания реальности.

     В 8 утра прощаюсь с боевыми товарищами в тюрьме Moshannon Valley, крепко жмем друг другу руки. Жаль расставаться с такими хорошими пацанами, ну да они тоже скоро едут.

     За железной дверью – ресепшен. Коп проверяет вещи в моей котомке, вернее осматривает снаружи не торчит ли что запрещенное. Еду, говорит, брать нельзя, в тюрьме Clinton county ее все равно не выдадут. Ну, выдадут не выдадут – какое ему дело, может я ее домой забираю? Нет, он, добряк, говорит, я тебе сейчас помогу, заберу всю еду заранее: это такой менталитет. Вытаскивает из котомки пару супов, которые предательски хрустят упаковкой. Если поглубже положить, то не нашел бы.


     Кладем мешки в камеру временного хранения, тем временем выносят одежду (если друзья прислали по почте – то свою, если нет, то новый серый спорткостюмчик, как в лучших домах). Переодеваемся, никто не смотрит что ты там одеваешь, так что под одеждой можно что-то положить, если нужно. При переезде маршалы ICE прощупывают, так что если что-то жесткое, то желательно класть аккуратно.

     Дальше, понятное дело, нужно подождать. Маршалы, конечно, приезжают часа через 3. Стандартно запаковывают (руки, ноги). Предлагают дать номер телефона «посольства» или друга, которому можно будет бесплатно позвонить по приезде в тюрьму Clinton county.

Город Филипсбург. Фото: Youtube
     Упаковываемся, выходим. Вау, оказывается бывает другая сторона этого места. Парковка, лес, холмы, красота. Едем вниз, в Филипсбург – дыра на краю света с разваливающимися домами. В центре города drive-in банк, выходить из машины не нужно, кассир обналичивает наши чеки, раскладывает их по конвертикам и отдает водителю. Все готово, отправляемся в тюрьму Clinton county.

     Едем туда часа два, хотя по карте это очень близко. Может километров 100, не больше. Вокруг все время холмы и разбитая бедная Пенсильвания. Перепады высот такие, что изменение давления чувствуется на ушных перепонках.

Тюрьма Clinton county. Фото: Lohud
     Подъезжаем – как всегда, родные стены без окон. Бетонные блоки, покрашенные серой красочкой.

     Ресепшен. Хаос. Привозят каких-то бомжей, наркоманов. Переводят алкоголицу из обычного режима в камеру с мягкими стенами, видно есть за что. Короче, рабочая обстановка.

Тюрьма Clinton county. Фото: WNYC
     Нам говорят – о, вы же не преступники, подождите тогда, мы тут с преступниками разберемся сперва. Дают поднос еды и отправляют ждать в отстойник. Ждать приходится, конечно, часов 8. Англичанина арабского происхождения уводят на дополнительный допрос из-за… э… религии и внешнего вида. Возвращается через час, говорит, что забирают в тюрьму York county.

     Через 8 часов нас чекинят. Дают все рыжее. Комбез, носки, трусы, футболки. Поговаривают, что федералам и Айсу должны давать все новое. Ну, это почти новое, скажем так. Неплохо по сравнению с другими county тюрьмами. Просто шик, так как во многих вообще ничего не дают - ходишь в одних штанах, без трусов вообще.

Тюрьма Clinton county. Фото: The Express
     Затем оказывается, что нас еще нужно классифицировать, поэтому отправляют напрямик в… бывший карцер. Это такой засранный двухэтажный блок с двухместными камерами, где почти всегда закрыто. Думаю, как хорошо, что взял с собой книжку (можно брать одну книжку и библию; то есть для русских это автоматически две книжки).

     Проходим в камеру – у меня сосед душевнобольной бомж, который не моется чисто из принципа и по больной голове. Такой вонючей и грязной камеры я не видел в жизни, а я много где был. Через пять минут, правда, выключают свет, так что я ее больше не вижу, а ощущаю теперь только носом.

     Бомж рассказывает какую-то сумасшедшую историю, что его де не могут выпустить из тюрьмы, потому что ему негде жить, и он по почте нашел какой-то христианский приют, где его готовы взять, если он будет весь день сортировать грязный секонд-хенд. Он доволен, ждет от них письма в администрацию. Одновременно он сидит на антидепрессантах и еще чем-то.

     Пытаюсь спать, но не получается, потому что, во-первых, забыли дать одеяло, а во-вторых, другой новоприехавший в соседней камере пытается выбить дверь и орет о том, что ему забыли дать одеяло, и вообще он хотел бы прибраться в камере (наверное, его тоже поселили в грязи, хотя на следующий день оказывается, что камера у него достаточно приличная).

     Засыпаю кое-как, через час будят – принесли одеяло, как круто.

     Через час будят опять, оказалось, что с психом меня селить было нельзя, поэтому к психу переводят психа из соседней камеры, а меня селят одного. Круто! Засыпаю. Через час будят опять, привозят соседа – алкоголика с белочкой, которому обязательно спать на нижней койке. Алкоголик ничего не понимает, его укладывают, и он засыпает прямо так, в одежде и без простыней. Приходит утро.

Тюрьма Clinton county. Фото: The Express
     Часа в три переводят в общий блок – казарменного типа – на 72 человека. Там чисто (!), спокойно (!) и куча знакомых лиц. Половина этой казармы – наши из тюрьмы Moshannon Valley, некоторые кукуют там по нескольку месяцев. Вторая половина – местные наркоманы и прочая шпана, нормальные ребята, в общем. Всего в тюрьме 250 человек, кстати.

     Но в тюрьме какая-то странная вещь: вроде бы им не хватает мест, поэтому они поставили во дворе трейлер (да! - тот самый большой дом на колесах, в котором живет половина Америки) и сделали там дополнительные места! Не вру!

     Распорядок дня простой – все спят до 12. Завтрак, обед, ужин, час на улице (если погода позволяет) и два раза спортзал (кстати, спортзал хороший, с новым оборудованием, с весами, с дорожкой, великом, турником и т.д.). Ура, убиваюсь на тренажерах почти каждый день.

     С библиотекой беда – только книжная тележка, да и та непонятно где, за неделю ни разу не приехала. У меня с собой Харари «Homo Deus» (читаю только по необходимости, очень не рекомендую, он держит читателей за 10-летних детей).

     В день икс забирают после завтрака, переодевают, заковывают как всегда и везут в аэропорт. Ехать часа четыре.

     Приезжаем с запасом, нас расковывают и отправляют в… правильно, в отстойник. Этот уже аэропортовый, но принцип все тот же самый: бетонные стены, железный толчок и кондей на полную катушку.

     Ждем часа четыре. Затем приходит бригада из двух маршалов, патриоты Америки. Один худой щуплый студент в безразмерном бронежилете. Другой - какой-то командос в полном обмундировании, бронежилете, при пистолетах и даже на груди висят два ножа. Упаковывают снова в наручники и везут пять минут до соседнего терминала.

Аэропорт имени Джона Кеннеди. Фото: LittleIndia  
     Приезжаем, я говорю снимите уже эти наручники, это смешно ведь, куда я побегу? Командос как-то глядит исподлобья хмуро, говорит «без шуточек только», действительно снимает наручники и отдает деньги. Проходим через все контроли как крутые пацаны и випы и идем к самолету.

     По пути беру себе кофе за настоящие деньги. Всего семь долларов. Как-то непривычно что за какие-то бумажки дают что-то реальное. Я больше привык к натуральному обмену. Вау, заварной кофе, такое оказывается бывает.

     Жду еще час, люди в очереди на самолет перешептываются и тычут в меня пальцами. Затем объявляют посадку, прохожу первым в самолет, место как обычно у сортира, документы у бортпроводника.

     За окном – дождь, хреновая погода, но впереди великолепная Россия!

В этой статье из The Express в целом верно описано как все высокотехнологично в этой тюрьме. Везде висят экраны 70 дюймов, на которые транслируют меню в режиме слайд-шоу. У охранников девайсы на Android, которыми они сканируют RFID тэги на стенах, т.е. чтобы на центральном пульте контролировали, что охранники доходят до самых удаленных уголков каждые N минут. Еще если куда-то ведут - они тебе сканируют пластиковый браслет, и когда кормят - чтоб дважды не встал в очередь, по типу, как и в тюрьме Moshannon Valley. Но все это, естественно, очень  плохо реализовано.
- - -

Подбор иллюстраций: автор & Lea. Подготовка к публикации: Lea. Картография: Эдуард, NT2X. Логистика: Олег, K0TF.

     Статья опубликована в рамках серии "Русские сидят"  ("русские" - в смысле языка), освещающей опыт тех, кто находился или находится в заключении по тюрьмам стран мира.
     Вам есть что рассказать? Дайте знать
- - -

Print Friendly and PDF

2 комментария:

  1. Ако, Тбилиси27 ноября 2018 г., 14:40

    А с Тимуром было по-другому. Уже после Платона он уезжал из Moshannon Valley.

    Довезли его до Clinton county тюрьмы, там неделю подержали. Потом в аэропорт, но не одного, а с двумя сопровождающими U.S. Marshal-ами, и Тимур в наручниках, но без кандалов на ногах. В наручниках довезли до Киева (Борисполь), где пересадка на рейс до Тбилиси. И до Тбилиси тоже летел в наручниках.

    Только там уже местные сняли и выпустили на волю.

    ОтветитьУдалить
  2. Описанный Платоном сценарий маршрута из тюрьмы Moshannon Valley (и из других подобных тюрем, которых еще несколько) на волю не является стандартным, а лишь одним из возможных.

    Так, болгарина, известного художника Кирилла Желязкова из Moshannon Valley по окончании срока сперва отвезли в тюрьму Clinton county, а через две недели перевезли в тюрьму Pike county, где Кирилл сидел еще три месяца, воюя через адвоката против депортации. После чего перевезли в тюрьму York county, из которой через неделю выпустили на улицу.

    То есть, если у кого есть намерение и веские основания сражаться после отсиженного срока против отправки в страну своего гражданства, то можно застрять в одной из этих мелких county тюрем надолго, и не на три месяца. Вот армянин Ронча, которого проводили еще летом, кукует в Clinton county до сих пор. И там с ним сидят другие пассажиры отсюда, из Moshannon Valley, некоторые и второй год, ожидают решения иммиграционщиков (ICE).

    Некоторых "забраковывают" быстро – так, досиживавший с нами свой срок белорус сирийского происхождения (да, бывает и такое) Антон Б., надеявшийся остаться в Штатах, и отбывший из Moshannon Valley в мае 2018, просидел в тюрьме Clinton county всего недели три, получил отказ от иммиграционщиков, и был отправлен в Минск. Где уже успел дать какому-то белорусскому Интернет-изданию совершенно безумное интервью о своих "страданиях" в течение всего отсиженного огромнейшего (11 месяцев) срока. Антон, коллектив интервью прочел. Лучше под руку не попадаться тебе. И впредь думать до того, как что-либо говорить или писать. Головой.

    Но большинство – т.е. почти все остальные – по окончании срока со всех ног тикает из этой обезумевшей страны, поскорее бы домой, и смотреть на эту звездно-полосатую демократию только издалека, из-за океана, а лучше - двух. С такими сценарий примерно как описал Платон, с небольшими вариациями. Зависит от частоты прямых рейсов из Нью-Йорка в страну депортации и от наличия билета.

    Есть еще вариация - в случае перевода домой "досиживать" оставшийся срок, по т.н. "treaty transfer", если случилось чудо и Вашингтон согласился тебя передать. Так, этой осенью француз Фредерик и словак Адриан ушли из Moshannon Valley до тюрьмы Clinton county, где были всего пару дней, после чего их сложили в Нью Йорке в пересыльно-следственную тюрьму MCC Manhattan, где продержали с месяц. Фредерик отчалил на Париж, и там его выпустили под домашний арест. А Адриан, по информации на сегодня, уже больше месяца сидит в тюрьме где-то под Братиславой, и пока не пускают к нему никого, включая родных.

    То есть, по-всякому бывает, и освобождение из тюрьмы - не всегда еще полное освобождение.

    ОтветитьУдалить

Пожалуйста, указывайте свое имя (уж какое укажете).