понедельник, 26 февраля 2018 г.

Заповедная почта


Тюрьма FCI Williamsburg, Южная Каролина
5478 дней со дня ареста
автор: Роман Вега

Фото: Prisoncellphones
     В тюрьме FCI Williamsburg 16-го февраля 2018-го были введены еще дополнительные ограничения по входящей почте: теперь нам запрещено получать любые распечатки, сделанные на цветном принтере, а также любую полиграфию, напечатанную в цвете, в том числе любые поздравительные и какие угодно открытки.

     Все возвращают отправителям, а чаще просто выбрасывают. Разрешено все только черно-белое, а письма должны быть написаны лишь на белой бумаге и посылаться исключительно в белых конвертах, без каких-либо цветных надпечаток.

     Цвет чернил, каким можно писать письма, пока не оговаривается, но все к тому идет. Но мы-то, спасибо Ленину, знаем, что можно - молоком. Назло всем звездно-полосатым проискам.

     Из глубин подсознания вдруг подача, тюремно-ленинское (чернильница для молока, из хлеба), хотя откуда это - не помню, слова - явно не Маяковский, а , похоже - народные?

     Ленин играть в шахматишки любил
     В ссылке фигурки из хлеба лепил.
     "Слон"  уместился едва на лужайке -
     Десять бараков осталось без пайки.

Такую форму тюрьма FCI Williamsburg отсылает отправителю в возвращаемом обратно конверте, указывая - по какой причине возврат (в данном случае - распечатка на бумаге цветного фото). Нам на руки тоже положена копия, но не всегда заморачиваются, так что остаемся в неведении - что кому вернулось.
     Нужно из этой тюрьмы делать ноги, а то с приходом нового начальника с фамилией Антонелли (ему бы с такой фамилией быть в мафии - в семье Гамбино или Дженовезе) с начала года по всем другим позициям тоже гайки закручивают - шмоны через день, за оставленную на тумбочке кружку и лишнюю пару носков можно теперь загреметь в карцер.

     А сегодня спешил утром на работу, и бросил на заправленную (как нужно!) шконку впопыхах томик Вольтера. Вернулся к обеду с первой смены - Вольтера арестовали, а мне выписали т.н. "шот" 300-й серии - за то что в камере полный бардак в дневное время: книга на шконке.

     Нельзя стало вешать на имеющиеся в нашем распоряжении 4 крючка на стене ни полотенце, ни мешки с бельем и со стиркой, ни единственный серый спортивный костюм, ни шорты, ни белую кепку, а можно только форму цвета хаки и курточку (ну, скоро ее отберут, ближе к лету). Куда это все, что нельзя вешать девать, - неясно, потому как по шконке и стенам тоже нельзя развешивать, и нигде класть. Но ничего, как-то выкручиваемся.

     И стали шмонать чаще, рутинно, хоть и без особого энтузиазма и злобы, а как бы по обязанности. По дороге из блока в столовку могут раз 5 остановить и обшмонать: что в карманах, все бумажки пересмотрят.

     Да и камеры тоже: все, что с 8 утра по 4 вечера на тумбочке сверху оставлено, или на заправленной как положено шконке, или на стуле, или если обувь под шконкой стоит неровно, или на полу что-либо (все равно что) кроме обуви - все без разбора летит в мусор, конфискуют, как Вольтера, и выпишут "300"-й "шот". Им за шоты наверное повышение дают, или может добавляют к зарплате долларов по 20. Разузнаю. А базовая зарплата им идет одна и та же в рядовой должности - $35 в час, да плюс сверхурочные и премиальные. Ну а у лейтенантов, капитанов - побольше зарплата.

     Психологи тюремные (их у нас трое), как пишет The Economist, со сверхурочными приносят домой в клюве бывает что и до $270.000 в год. Словами напишу: двести семьдесят тысяч долларов США в год.

     Кстати, о психологах: сейчас у меня сокамерник - Билл, белый, огромный "шкаф", лет пятидесяти. На воле он живет где-то в лесу в Пенсильвании, на своей ферме, которую построил своими руками с нуля, а в цивилизацию спускается исключительно за солью и пивом в ближайшее сельпо. Иногда - в бар, выпить того же пива, и обязательно после этого подраться: все кости на кулаках поломаны, торчат в разные стороны под кожей. Ну, каждому - свое.
"Shipmates",
художник: Karen Yee
     Не успел сводить Билла сфотографироваться, чтоб здесь показать, но вот обнаружилась картина, один в один - Билл, даже борода точно так подстрижена, только одет в тюремное, да убрать красную бандану и крыс. И глаза у моего - потухшие и без той искорки, что у пирата на картине, никакие, пустые, совсем без мыслей за ними.

     Мается Билл, не может себя ничем занять, скучно ему, ни к чему никакого интереса, потому бесконечно тянутся дни, год за годом одно и тоже. То сидит часами на шконке бездельно, в некой прострации, иногда поглядывая в оконную амбразуру, то ходит неспеша по второму ярусу, то пойдет о ни о чем поговорить еще с одним похожим "hillbilly", как их тут называют. То - на улицу, на ярд, там тоже пошарахается бесцельно. То кофе - 7-ую кружку за день. То - посмотрит немного в телевизор, совершенно не вникая о чем оно - то, что он смотрит.

     На днях очень удивился, узнав от меня, что в мире - больше, чем 10 стран.

     Утром просыпается в ожидании завтрака, а дальше - ждет обеда, десять раз пообсуждает вслух сам себе - что ж сегодня на обед по тюремному меню. Потом полдня ходит задумчиво - что ж на ужин? После ужина бродит дальше, перманентно голодный. Вот день прошел, спать. А на какой он тюремной работе числится, и почему не ходит туда - даже не знаю, не вникал.

     Среди здешних белых хватает таких, как Билл. Как будто родиться - родились, но вот тела живут, а душу и сознание при рождении подключить забыли. Да и не только по тюрьмам, и не только здесь, в Штатах таких полно, к сожалению...

     Живет охотой, лесом, хозяйством, огородом, грибами. Этакий тип американского крестьянина, чудом с позапрошлого века добравшегося в наше время. Книг не читает вообще, только разглядывает картинки в журналах, но писать умеет. И люто ненавидит федеральные власти. За что и поплатился.

     Работал себе на своей ферме, никого не трогал. Но по стуку кого-то с деревни пришли агенты ФБР, и выставив вперед жетоны, храбро ринулись, не спросясь, к дому Билла, через его двор. Билл, увидев каких-то обнаглевших гномов, со злобными лицами направлявшимися к его дому, саданул им под ноги из двух стволов. Те - врассыпную, попрятались кто за свинарник, кто за курятник. Вызвали подмогу.

     Прилетел вертолет. Билл, будучи человеком неторопливым в действиях и в суждениях, но при этом основательным, решил продолжить оборону, и саданул по вертолету. Попал, кого-то там ранил в кокпите, вертолет удрал.

Фото: Foreign Policy
     Прятавшиеся в свинарнике агенты тем временем застрелили свиней, которые на них, видимо, нападали, посчитав за корм. И начали готовить огневую позицию для группы захвата. С группой захвата прибыл снайпер, который Билла и подстрелил. Как показал снайпер на суде - целился в ноги. Но попал в живот. Билла увезли в госпиталь. Агенты храбро ворвались в дом, ничего подходящего для уголовного дела не нашли, но уже оно и не важно было, потому что можно ж осудить за стрельбу по властям и нанесение материального ущерба федеральной собственности (кокпит у вертолета).

     Билла в госпитале залатали, выжил, и здесь же посадили на 10 лет, из которых он пока отсидел только 3. Сидеть ему нормально: он огромный, ширококостный, с белой бородой, и к нему просто боятся подходить снежки, так как махнув рукой, он положит их как мух - штук по десять за раз. Вот только пули, что желудок задели, натворили там бед каких-то таких, что бессонница у него, не может уснуть полночи, ворочается.

     Пошел он сегодня с утра в больничку, говорит им: "Уснуть не могу никак, бессонница, болит внутри, маюсь. Помогите, выпишите каких-нибудь сонных таблеток." Те особо время на него не тратили, а сказали, что это наверное у него от нервов, и направили к психологу. Неторопливо пошел Билл к психологу - это в другом здании. Психолог с удовольствием его выслушал (зарплата-то идет), и сказал, что да, очень ему сочувствует, но сонных таблеток не выпишет тоже. Но, сказал, что есть у него решение:

     - Какое?
     - Вот, тебе книга, прочти ее, и избавишься от бессонницы. - вытащил с полки и протянул Биллу книгу "No More Sleepless Nights: Workbook" ("Больше без бессонных ночей: рабочая книга").
     - Ты это серьезно? - посмотрел на него сверху вниз Билл, как на умалишенного. - Я к тебе за таблеткой пришел, чтоб уснуть. А не за книгой.
     - Ну, попробуй все же. Это тебе обязательно поможет.

     Развернулся Билл, и неспеша пошел домой, в камеру, разглядывая по дороге окружающий мир.

     Открывается дверь камеры, на пороге стоит Билл с какой-то книгой в руке. Билл и книга - это настолько несовместимо, что я уставился непонимающе. Спросил его, не обкурился ли? На что Билл поделился историей похода за таблетками, чем здорово развеселил. А таблетки ему мы купили на стороне, у зэков.

     Но прошу прощения, отвлекся, вернусь к радостям нашего заповедника. За несколько "300"-х шотов - карцер. Или за один "200"-й. Например за неосторожно оставленное на виду лезвие бритвы, или слишком резкое слово вертухаю, даже если заслуженное.

     Так что готов я уже к этапу отсюда, пускай забирают, тем более, что скоро два года как в этом заповеднике, так пусть уже покажут что там у них еще интересного в запасе, дальше по курсу.

     Да и снежки в таких нездоровых количествах серьезно поднадоели, сильно охота личного апартеида: если хотят они жить так как живут - в разрухе, наркоте и помойке в головах и вокруг, то пускай, но только чтоб отдельно от меня.

     А пока антропологический эксперимент продолжается.
___

Подготовка текста к публикации: Solo. Помощь с фотографиями: Эдуард Крицкий, NT2X.
Print Friendly and PDF

2 комментария:

  1. 16 апреля 2018 года, неподалеку Вилльямсбурга в Ю. Каролине, где сидел Роман, но в другой тюрьме, случилась ужасная драка, где убили семерых и 17 ранили. Можно порадоваться, что своевременно Романа отправили на этап, подальше от этих мест.

    Кому интересно - читайте сами, ссылка здесь https://bloom.bg/2H5UohU, а текст статьи на английском - ниже

    Seven Inmates Dead, 17 Injured in South Carolina Prison Fighting
    THE ASSOCIATED PRESS (MEG KINNARD)
    April 16, 2018, 4:53 AM EDT Updated on April 16, 2018, 6:08 PM EDT

    Columbia, S.C. (AP) -- Inmates armed with homemade knives fought each other for about seven hours over territory and money, leaving seven of them dead in the worst U.S. prison riot in a quarter-century, officials said Monday. An inmate who witnessed the violence told The Associated Press that bodies were "literally stacked on top of each other."

    At least 17 prisoners were seriously injured at Lee Correctional Institution, South Carolina prisons chief Bryan Stirling said. The first fight started in a dorm about 7:15 p.m. Sunday and appeared to be contained before suddenly starting in two other dorms. Cellphones helped stir up the trouble, and state officials urged the federal government to change a law and allow them to block the signals from prisoners' phones.

    "These folks are fighting over real money and real territory while they're incarcerated," Stirling said at a news conference.

    No prison guards were hurt. Stirling said they followed protocol by backing out and asking for support. It took several hours to restore order, but once a special SWAT team entered, the inmates gave up peacefully, he said.

    The prisoner who saw the riot exchanged messages with AP on the condition of anonymity because he is not allowed to have a cellphone and fears retribution from other inmates.

    He said he saw several attackers taunt a rival gang member who was badly injured.

    "I just saw three dead on the sidewalk outside of my unit. One guy is still alive and breathing, but just barely," the inmate said.

    The riot was the latest violence in the South Carolina prisons system, where at least 13 other inmates have been killed by fellow prisoners since the start of 2017. It was the most inmates slain in a single riot in the U.S. since nine prisoners and a guard died in 1993 at the Southern Ohio Correctional Facility, said Steve Martin, a consultant who helps the federal government monitor prison systems.

    The inmate who spoke to AP said that many cell door locks were already broken before the riot and that he and other prisoners roamed around freely at the prison in Bishopville, located 40 miles east of Columbia. Hours after the violence started, no correctional officers or medical personnel attended to the dead or dying, he said.

    ОтветитьУдалить
  2. продолжение

    "The COs (corrections officers) never even attempted to render aid, nor quell the disturbance," he said. "They just sat in the control bubble, called the issue in, then sat on their collective asses."

    Stirling said the response teams entered as fast as they could.

    "We gathered as many people as we could, as quickly as we could and went in as soon as we thought it was safe for our staff," he said.

    The inmate told AP that he knew at least two of the slain men well. He said he saw an inmate trying to get up before he "started into that 'death rattle' people often hear about, but never experience firsthand."

    Most of the slain inmates were stabbed with homemade knives or slashed, while the remainder appeared to have been beaten, Lee County Coroner Larry Logan said. Stirling said an investigation would determine if any other type of weapon was used.

    The slain were serving anywhere from 10 years to life in prison and their crimes ranged from murder to burglary to trafficking crack cocaine. They youngest was 28 years old while the oldest was 44.

    The injured inmates required medical attention outside the prison, which made it more difficult for authorities to restore order, Stirling said.

    The coroner said when he arrived it was a chaotic scene of fighting everywhere. Logan said the state-run Lee Correctional Institution, like most other South Carolina prisons, is struggling to find enough workers, but he doesn't believe anything could be done once things got that far out of control.

    "If everybody has an uprising, you are always going to be understaffed," Logan said.

    The maximum-security facility in Bishopville houses about 1,500 inmates and there were 44 guards there when the first fight started.

    "It's an incredibly bad day in South Carolina," said Sen. Gerald Malloy, whose district includes Lee Correctional. "We failed. That's it."

    Two officers were stabbed at Lee Correctional in 2015. More recently, an inmate held a guard hostage for 90 minutes in March and another killed a fellow prisoner in February.

    The deaths at Lee are the most in any South Carolina prison in recent years. Four inmates were killed last year by a pair of prisoners at Kirkland Correctional Institution.

    Gov. Henry McMaster commended Stirling's response and said he was outraged the state can't jam cellphone signals in prisons.

    "There are prisons around the country -- state prisons, federal prisons all - that would be safer with this jamming," he said.

    Stirling said officials planned to meet next month with the cellphone industry to talk about solutions, but "until that's done, the folks that are incarcerated are going to continue their criminal ways from behind bars."

    ОтветитьУдалить

Пожалуйста, указывайте свое имя (уж какое укажете).