понедельник, 12 марта 2018 г.

Разбор полета (Фальстарт P.S.)

Post Scriptum к "Фальстарту"

тюрьма FCI Williamsburg, Южная Каролина
5492 дня со дня ареста
автор: Роман Вега

Летучая рыба в полете. Фото: Brian Eckstein
- В сумасшедшем доме каждый мог говорить все, что взбредет в голову, словно в парламенте.                 
                           - Ярослав Гашек, "Похождения бравого солдата 
                              Швейка"

     Через три дня после фальстарта всю нашу автобусную гоп-компанию, по одному, стали дергать в лейтенантский офис на разбор полета, давать показания.

     Лейтенант в эту смену оказался знакомый - нормальный, вменяемый: не психопат и не "суперкоп", а из тех, кто чисто за зарплатой ходит на службу. Перед ним на столе стопка уже заполненных форм, я не первый. Потянул из стола свежий бланк.

     - Присаживайся, Раша. Рассказывай - что видел?
     - Что видел? Ну, слушай. Когда шел сегодня утром на завтрак - видел ворону. Сидела задом наперед на краю крыши столовой, над входом, и что-то рассказывала, каркала. Я, понятно, остановился и поговорил с ней, объяснил, что сидит она стратегически неправильно, так как с куском хлеба для нее могут выходить из столовой, а не заходить в нее, и вообще нужно клювом к собеседнику, а не хвостом. Развернулась. Дальше рассказывать?
     - Давай дальше.
     - Дальше - каркнула, поблагодарила, и улетела по своим вороньим делам.
     - Куда улетела?
     - Дотошный ты сегодня, начальник. Куда? На северо-запад. На работу. В лес. Докладывать об оперативной обстановке. Или может разведданные понесла в клюве. Непосредственно в Кремль, Путину. Через Тихий океан и Китай. Дальше рассказывать?
     - Ну, рассказывай... - вздохнув, сказал лейтенант, положил ручку на стол, подпер щеку рукой, и смачно зевнул. Служба и зарплата идет, так отчего ему и не послушать про ворону, за 55 лейтенантских долларов в час, в самом деле?
     - На обратном пути из столовки встретил голубей: четверо сизых и один чисто белый, приблудный. Паслись на траве. Это те, которых вы недотравили. Голуби ворковали, клевали крошки, и никому не мешали, а наоборот, радовали глаз.
     - Ага, недотравили. Но капитан работает над вопросом. - поделился секретной информацией лейтенант - Заказал недавно новой, особо сильной отравы. Так что, когда будешь идти мимо них на обед - скажи, чтоб улепетывали на время. Пока капитана нам не сменят.

Иллюстрация Йозефа Лады к книге Ярослава Гашека "Похождения бравого солдата Швейка": "Поручик Дуб бросил злобный взгляд на беззаботную физиономию Швейка и с яростью в голосе спросил: "Вы меня знаете?" - "Так точно, знаю, господин лейтенант!" Дуб вытаращил глаза и затопал ногами: "А я вам говорю, что вы меня еще не знаете! Вы меня, может, знаете с хорошей стороны, но когда вы меня узнаете еще с плохой стороны!.. Осел! Есть у вас братья?" - "Осмелюсь доложить, господин лейтенант, есть один!" - "Видно ваш братец такая же скотина, как вы! Кто он такой?" - "Учитель, господин лейтенант. Тоже служил в армии и сдал офицерский экзамен", - ответил Швейк с беззаботным спокойствием."
     Капитан их самих достал, как подпоручик Дуб в "Швейке" у Гашека. Система устроена так, что warden (начальник тюрьмы) - больше по связям с общественностью, как свадебный генерал, да на суды разные и заседания ездит, лишь изредка по тюрьме обход у него, а детальной жизнью зоны рулит капитан, от него весь дурдом и исходит, вечно что-то изобретает, чтоб всем - и вертухаям и зэкам - было чем заняться. С начала этой недели придумал еще один дополнительный поголовный пересчет всей зоны, как будто пяти за сутки, уже имеющихся - мало. И дурдомчик с почтой, недавним супер-шмоном и кардинальным уменьшением разрешаемых нам вещей, книг и бумаг - это все тоже происки его разгоряченного жаждой продвижения по службе сознания.

     - Хорошо, передам. Хотя, похоже, за этот год, что капитан с ними воюет, у голубей уже иммунитет выработался на любую вашу отраву. И на капитана. Отчего ж это он так голубей невзлюбил? В детстве обижали, пытались заклевать? Или тырили крошки со стола?
     - Вот этого не знаю. Не уполномочен знать. О начальстве - или только хорошее, или - ничего. Давай дальше.
     - Да что - "дальше"? Вот, собственно, и все, лейтенант. Никаких других значимых событий за сегодня не происходило.
     - А в пятницу, на этапе, в автобусе? Что мне тут писать? Что ты видел, слышал, и так далее?
     - Что видел? Да ничего не видел и не слышал. Перед этапом была ночь бессонная, так что, как только завели в автобус - сразу уснул. А проснулся уже когда растолкали выходить, мол, приехали. Туда же, откуда выехали. Вот это и пиши.
     - Хорошо. Вот все бы такие показания давали, а то несут всякую чушь... То есть, пишу, что заключенный Вега ничего не видел и не слышал, потому что спал. Сквозь все, что происходило вокруг, в двух шагах, практически у него на голове. Ну, бумага все стерпит... А отчего ночь бессонная?
     - Как это отчего? Прощался с этим вашим заповедником, два года в нем как-никак, потому рыдал всю ночь, вот и не спал. Видишь - глаза до сих пор красные от слез.
     - Ха! Рыдал! Что еще написать?
     - Можешь написать еще про то, что мне в автобусе снилось.
     - Ну, рассказывай - что снилось?
     - Стихами.
     - Давай стихами.
     - На русском.
     - Да уж все равно, обед скоро, так что давай хоть на русском, хоть на китайском.

     И продекламировал я, с удовольствием, не столько ему, сколько самому себе, стихотворение-песню замечательной поэтессы Натальи Дудкиной, на совместном (с Тимуром Шаовым) концерте которой мне посчастливилось побывать лет 20 тому, в одну из текущих прошлых жизней.

       Мне сегодня снился дом
       Где-то в средней полосе,
       Снились ягоды клубники,
       Что поспела не совсем,

       Снились красные бочки
       До того красивых яблок,
       Что на них глядела я бы
       Через чёрные очки.

       Но не даёт судьба ключа
       Мне от собственной души,
       Потому мою печаль
       Этот сон разворошил.

       Может, детская мечта
       Потому неисполнима,
       Что всю жизнь глядела мимо,
       Что просила, но не так.

       Мне сегодня снился дом,
       Где всё так, как я хочу,
       Приручать чужое счастье
       Мне уже не по плечу.

       Снится дом который год,
       Но мечта – вода в горсти:
       Ведь не даёт Господь того,
       Что не сможешь унести.

      - Очень хорошо. О чем стихотворение?
      - О жизни, лейтенант. Давай уж, где подписать, да пойду к голубям, предупреждать, и потом - на обед. Да и тебе пора, а то заработался.
      - Вот тут и тут подпиши, а здесь - только инициалы. Дату не ставь, я потом сам поставлю какую нужно. - подсунул мне заполненный бланк и ручку. Порасписывался.
      - Сколько тебе еще осталось мотать? - лень ему в компьютере своем в мой открытый файл посмотреть.
      - По счетчику еще несколько лет, а так - будет видно по ходу пьесы. А тебе?
      - Эх... Мне еще десять лет, чтоб пенсия - по максимуму.
      - Процентов 70 будут выплачивать?
      - Да, где-то около того.
      - Ну, ничего, десять лет пролетят - не заметишь. А там и жизнь пройдет. Не перерабатывайся только, как сегодня. А что с главным героем пятничных показательных выступлений? Оклемался?
     - Да что с ним станется? Уже как новый. Тогда вкололи успокоительное, уснул. Голову заклеили, доктор глянул - сказал, что нормалек, так положили в карцер. Вот только вчера проснулся. Не помнит ничего.
     - Что, в самом деле не помнит, или придуривается?
     - Нет, похоже, что вправду не помнит, перепуганный весь. Злобная дурь, видать попалась.
     - Вот с дурью этой капитану бы воевать, а не с голубями... Ну, дай Бог, в следующую попытку не посадите другого такого гнома в автобус к нам.
     - Да уж будем смотреть теперь, первый раз такой гений выискался - на этап обдолбанным ехать. Нам-то, сам понимаешь, эти приключения и потом писанина - тоже ни к чему.

     На чем и распрощались.

     До следующей попытки этапа еще три дня: вторник, среда, четверг. Это если здесь, или там, в Атланте опять чего-нибудь не случится. У них там, оказывается, месяц назад уже была "заморозка" длинная, после того как кто-то из снежков на начальника тюрьмы кинулся во время обхода. Что-то с ними происходит в эту зимовку - может линяют, или вспышки на солнце, опять же...

     А пока - красота. Такое внутреннее ощущение, как обычно всегда на пересылке в Оклахоме, как в отпуску: от тебя ничего не зависит, так что волноваться бестолку, сделать все равно ничего не можешь, лишь ожидать когда дернут на этап дальше.

    Ничем не обременен: из вещей, кроме тех тюремных шмоток, что на тебе, и что выдали - ничего. Да кружка, мыло и зубная щетка. Ни марок, ни конвертов, ни документов и бумаг для работы - все отправлено или на волю на хранение, или в следующую тюрьму идет своим ходом. Тюремный счет обнулен.

Центральная пересыльная тюрьма США: FTC Oklahoma-city
     На пересылке в Оклахоме остаются три основных занятия (учитывая, что телевизор ихний не смотрю): читать, если что достойное попадется (бывает) на двух стоящих в холле "книжных" тележках; кормить залетающих сквозь решетку под потолком на прогулочную площадку ("ярд") толстых воробьев; и - наблюдать окружающий народ - может кто интересный попадется в блоке среди сотни с лишним таких же транзитников. Бывали там такие потрясающие встречи и пересечения...

     А здесь, в Заповеднике, я уже всех видел и знаю, разглядывать некого, потому, после пятничного катания, под моросящий за бортом дождик, за выходные основательно отоспался, дочитал томики Nemirovsky и Benedict, и теперь на очереди James Branch Cabell - "Jurgen". Книга чудесная, издана была впервые в 1921-м, почти 100 лет тому, а сейчас - совершенно незаслуженно забытая. Уже пересекались наши пути: 12 лет тому, в тюрьме FDC Dublin под Сан Франциско; так что сейчас - перечитывать в удовольствие.

     И потом до пятницы еще есть боезапас на дочитывание/перечитывание: Шунриу Судзуки "Zen Mind, Beginner's Mind"; два томика Карлоса Кастанеды: "A Separate Reality" и "The Second Ring of Power"; и Сент-Экзюпери "Wind, Sand and Stars", - собственно, не знаю, почему они решили именно так перевести на английский с французского оригинальное название "Terre des hommes", то есть "Земля людей", но не буду привередничать, и на том им спасибо, что не выбросили в мусор, как обычно, освобождая место на полках для более понятной им, в массе своей, "литературы": Джеймса Паттерсона (это здешний аналог нашего Чингиза Абдулаева), Луиса Ламура, Клайва Касслера и Майкла Коннели.

     И - отсыпаться про запас перед этапом.

     Несколько месяцев тому было дело, что карету на этап подали внеурочно: не в пятницу, как обычно, а в среду. Так что нужно быть наготове.

     После дневного поголовного переучета дежурный по блоку вертухай вывешивает списки "call-outs" - кого куда вызывают завтра. В списках указаны имя-фамилия, номер з/к, где ты числишься на работе, время когда явиться и куда (к психологу, в больничку, на "ярд", к капеллану, в R&D, в прачечную, и т.п.), и твое койко-место (у меня сейчас 1AL-212U, что расшифровывается как "первый корпус, блок А, нижний этаж, камера 212, верхняя шконка"). Так что нужно смотреть, и если назавтра - на этап, то напишут, что прибыть в R&D в такое-то время с утра. Но сегодня - нет меня в списках.

     Вообще в каждой тюрьме, и в каждом блоке, куда попадаю, всегда эти списки рассматриваю с интересом - на предмет фамилий, так как каких только не встречается. В этом 1AL блоке сегодня в списках 4 обязательных "Брауна", и 3 "Уильямса" - это, понятно, все снежки. Ха! Есть один Bell, и один - Morse, кто такой, пойду разыщу, может родственник Самюэла Морзе. Вот интересные: "Ирик" (Irick), один Wagner, Luna (ну, это явно латинос), и вот неожиданное: Beauparlan - то есть, если с французского, то будет что-то вроде "красноречивый".

Love Sky Dancer. Фото:
New York Daily News
     В предыдущем блоке порадовал снежок с фамилией из двух слов: "Heavy Runner", то есть, "Тяжелый Бегун", но правильнее - "Серьезный Бегун". Уж не знаю, по каким таким соображениям он себе фамилию на такую поменял, или родился с ней.

     А в 2007-м в пересыльной тюрьме MDC Brooklyn сидел со мной британец по имени Love Sky Dancer, то есть "Любовь" - эти имя, а "Небесный Танцор" - фамилия. У себя в Британии он - руководитель какой-то серьезной секции друидов, потому сменил себе имя. Пишет время от времени, давно выпустили. Подруга же его тоже сменила имя, на "I Am, Divine Light" - "Я - божественный свет". Так и живут. С нетерпением ожидаю - как же они назовут детей...

     Сходил на разведку в R&D - там заверили, что таки да, в пятницу, 16-го марта, по всей вероятности, будет нам этапный автобус.

     Что ж, поживем - увидим, что там "день грядущий нам готовит".

Художник Liza Myers
___

Подготовка к публикации: Solo & Lea. Компьютерный набор: Лилия Васильева EW7L. Помощь с информацией и иллюстрациями: Lea & Эдуард Крицкий NT2X.
___

Ликбез: "Как быть свидетелем"

Вся серия "Этап-2018", хронологически:
Предэтапное: На старт! > В ожидании Атланты > Фальстарт > Разбор полета > Рывок на запад > Атланта-сортировочная >
Атланта-кольцевая > Атланта-прощальная > Без стюардесс > Оклахома-центральная > Без стюардесс 2 > Повторение пройденного >
 Частный сектор

Print Friendly and PDF
Комментариев нет :

Добавить комментарий

Пожалуйста, указывайте свое имя (уж какое укажете).